Жизнь после COVID-19: обострение старых «болячек» и многомесячная реабилитация

Корреспондент Амурленты со всей семьей попал в лапы пандемии

Мир разделился на два типа людей. Тех, кто не верит в существование коронавируса, говоря о том, что это политический заговор. И тех, кто на своем опыте прочувствовал все его «прелести».

В числе последних оказался и корреспондент Амурленты. Несмотря на соблюдение всех мер предосторожности, я попала в число «контактных» и села на карантин. Рассказываю как это было.

Привет коллегам

Первым ковидом в семье заразился отец. Болезнь подкараулила его на работе. Коллега приехала из Хабаровска и поспешила вернуться к любимому делу, миновав двухнедельный карантин. А через несколько дней слегла с COVID-19.

В итоге все, кто контактировал с ней, оказались в зоне риска. Тест моего отца оказался в числе положительных. Тогда у всех членов нашей семьи также взяли мазки на коронавирус.

У троих COVID-19 подтвердился. И только у меня тест показал отрицательный результат. Семья отправилась на больничное лечение, а я осталась на домашнем карантине.

Две недели дома

После того, как семью увезли, нужно было все продезинфицировать. На улицу я все 14 дней практически не выходила. Продукты привозили родственники. Только поздно вечером я гуляла с собакой в безлюдных местах. Волонтеры в этом помогать отказались, в их обязанности такая услуга не входит.

Периодически врачи приходили за повторными анализами. Все это время я пила противовирусное. Четыре карантинные теста оказались отрицательными.

Это сильно удивило, потому что я тесно контактировала с семьей. Долгое время зараженные находились со мной в одной комнате. У меня даже были схожие симптомы. Какое-то время наблюдались насморк, кашель, ломота, головные боли, но не было температуры. Просто загадка, как при всех обстоятельствах, я не заболела.

На самоизоляции я прошла дистанционное обучение, успешно сдала экзамены. К концу «срока» даже начала получать удовольствие от этой размеренной жизни в изоляции.

Тем временем моей семье было не сладко. Им пришлось пройти все круги ада, чтобы услышать: «Мы вас выписываем».

День сурка

Отец с самого начала относился к пандемии серьезно. Соблюдал все рекомендации Роспотребнадзора. Но все же заразился.

Его лечили лекарствами от ВИЧ, так как от коронавируса спецсредств еще не придумано. Медики объясняли, что это хоть как-то помогает бороться с COVID-19.

В инфекционке он думал лишь об одном: поскорее бы выздороветь. Жизнь превратилась в сплошной «день сурка» с бесконечной сменой циклов капельниц и сна.

— Напомнили о себе старые «болячки». Все время, проведенное в больнице, старался держать себя в руках и не паниковать, так как любой стресс мог только усугубить ситуацию, – вспоминает отец.

Привычного лечащего врача как такового не было, потому что каждый день поступали новые пациенты. Лечение назначали всем примерно одинаковое.

— У меня была пневмония легкой формы. Пришлось принимать много антибиотиков, пострадали желудок и легкие. Медикам огромная благодарность. Ведь если бы не они, трудно представить, что бы сейчас было.

Спустя месяц лечение успешно завершилось и папа вернулся домой. За это время его коллеги также успели переболеть и приступить к работе.

Страшный диагноз

Коронавирус у моей матери вызвал двустороннюю полисегментарную пневмонию. Это тот случай, когда коронавирус проявляется в опасной форме. Это не просто насморк, кашель и температура. Вирус поражает легкие, становится трудно дышать. Справляться с паникой получается труднее, а плакать хочется чаще.

Первые дни мама болела бессимптомно. Позже стала подниматься температура. КТ показал двустороннее воспаление легких. С каждый днем состояние ухудшалось. Каждый день маме ставили капельницы.

– Так много кололи, что появлялась мысль, что ты наркоманка. От капельниц было очень тяжело отходить. Посещала регулярная слабость, – вспоминает она.

Через 30 дней болезнь отступила. Маму выписали, но еще три месяца ей предстоит восстановительное лечение.

— Страшно какой опасности подвергаются врачи каждый день ради того, чтобы спасать других людей. Пока обыватели говорят о политических заговорах и не верят в существование коронавируса.

В палате с младенцем

Моя родственница Антонина также оказалась в числе «контактных». Осложнялось все тем, что у нее на руках был 6-месячный сынишка. Решено было не рисковать, и ехать в больницу еще до положительного результата анализа. Оказаться в четырех стенах с таким малышом оказалось то еще испытание.

Положили в детскую инфекционную больницу. Первые три дня симптомы не проявлялись. Но ко второй неделе у Антонины появился кашель и заложенность в носу. У малыша по-прежнему COVID-19 не подтверждался. А спустя пару дней у него начались сильнейшие колики, поднялась температура 38,5. Оказалось, что коронавирус прогрессировал в ротавирусную кишечную инфекцию. Ребенок не мог спать, просился на руки, плакал и отказывался есть.

– Нам назначили антибиотики и противовирусные. Температура держалась неделю. В течение двух последующих у обоих подтвердился коронавирус. У меня пропало обоняние. Доходило до того, что ребенок мог испражниться, а я не чувствовала, – рассказывает Антонина.

Комната была достаточно просторная. Две взрослые кровати и одна детская. Ее пришлось обложить подушками, чтобы ребенок не ударялся об железные поручни. Также было два окна. Одно выходило на улицу, другое в коридор.

– Ощущение, что мы подопытные кролики, за которыми подглядывают врачи. В нижнем белье не погуляешь. Закрывают на ключ. Находишься 24/7 в помещении, душно, стены давят. Еду ставили на тумбочку у входа. Обстановка весьма напрягающая.

Приходили два врача, один отслеживал как прогрессирует коронавирус, другой следил за состоянием ребенка. Малыш в первые дни боялся врачей в костюме «снеговиков», но после стал улыбаться им.

– Тяжело было, что не могла оторваться ни в туалет, ни постираться. Проблемно было то, что сынок не ел больничные каши, только покупные. Грудью кормить нельзя было, так как вирус мог передаваться таким путем. Из-за этого у меня пропало молоко, – продолжает девушка.

За месяц, проведенный в больнице, малыш начал стоять, у него вылез первый зуб.

– Сейчас мы до сих пор восстанавливаемся. У сына не до конца пришел в норму кишечник. Я очень сильно похудела, пью витамины, – подытожила Антонина.

Лето мимо

Мой брат-подросток болел дольше всех — 1,5 месяца, причем бессимптомно. Лежал в инфекционной больнице, в боксе, один. Ему делали уколы и давали противовирусные.

– Мне было очень скучно. Маленькая комнатушка и ты один, смотришь в окно, где тепло, солнечно, кто-то гуляет, и понимаешь, что тебе нельзя. Поэтому я много времени проводил в телефоне, чтобы хоть как-то отвлекаться. Очень скучал по родным. Было очень обидно, что половину лета я провел в закрытом помещении. И я был безумно счастлив, когда узнал, что все это закончилось, – рассказал Илья.

Но на этом история борьбы нашей семьи с ковидом не заканчивается. Победить коронавирус – это малая часть пути к полному восстановлению организма. Нам еще предстоит 3 месяца реабилитации с процедурами, уколами и другими «прелестями».

 

Вам может быть интересно

    Оставьте комментарий

    Login

    Welcome! Login in to your account

    Remember meLost your password?

    Lost Password

    Спасибо!

    Теперь редакторы в курсе.